Лев Прыгунов

Лев Георгиевич Прыгунов – советский и российский актёр театра и кино, заслуженный артист РСФСР. Фильмография Льва Георгиевича насчитывает более 70 картин. Профессионально занимается живописью с 1972 года. Персональные выставки, начиная с 1983 г. проходили в Москве, Санкт-Петербурге, Лондоне. Один из первых советских актеров, который начал сниматься за рубежом (в 1964 году Лев Прыгунов снялся в советско-итальянском фильме Джузеппе Де Сантиса в картине «Они шли на восток».) В середине 90-х актер много снимался в американских фильмах – он отлично знает английский язык.
Лучшими своими ролями считает роли в фильмах «Сердце Бонивура» и «Картина».
Недавно Лев Георгиевич проходил лечение в клинике «Новый взгляд» и любезно согласился дать нам интервью.

- Лев Георгиевич, как Ваше зрение сейчас, после операции?

Это у меня, кстати, шестая операция. Причём первые две операции были очень длительные: две по три часа и предпоследняя – 4 часа 20 мин. под общим наркозом, наркоз не такой, как здесь, в «Новом взгляде», очень тяжёлый. С одним глазом у меня проблем нет, а вторым я уже вижу и свет и Вас, ушла ужасная боль. У меня никогда после тех многочисленных операций в других клиниках не было такой уверенности, такого восторга, такой благодарности как сейчас, я всегда чувствовал что что-то не то… Здесь, в клинике «Новый взгляд» очень высокий уровень человеческого и профессионального отбора. И, кстати, не так дорого.

- Но а зрение, как инструмент, для вас вообще, наверное, основное?

Я думаю, что зрение для любого человека, как инструмент, основное, но, Господи, что дано, то и дано! У меня три раза полностью отлетала сетчатка и спас ее Тахчидзе Христо Периклович, но зрение становилось все хуже и хуже. Радужка стала как бы отмирать, и вот Господь мне послал просто ангела в виде моего приятеля, который меня свёл сначала с Александром Аркадьевичом (Александр Аркадьевич Элиасберг - руководитель клиники «Новый взгляд»), а потом с хирургом Олегом Владимировичем Унгурьяновым.

- В Вашей фильмографии больше семидесяти картин. Вы сейчас снимаетесь в кино?

- Снимаюсь, в ближайшее время должно выйти четыре картины.

- А у сына снимались? (Сын Льва Прыгунова Роман Прыгунов — кинорежиссер)

- Да, снимался в «Детях индиго». Мы договорились о том, что я готов сниматься в массовке, но только с крупным планом, чтобы обязательно был какой-нибудь крупный план.

- А вообще какое отношение у Вас к творчеству сына?

- Мне понравился его последний фильм. Это одна из редчайших российских картин последнего времени, где добро побеждает зло. Это очень важно сейчас. Вспомните американцев, которые в годы великой депрессии снимали потрясающие комедии и мюзиклы. А у нас в самый расцвет бандитизма снимали «Бригаду». А это самоубийство, самоуничтожение... А очень важно, чтобы главная идея фильма была в том, чтобы люди выживали, чтобы люди побеждали, чтобы люди боролись, чтобы светлое всегда побеждало тьму... Чтобы «Новый взгляд» победил все устаревшие технологии... (смеётся). Кстати, о технологиях: я читал Чехова, и он пишет своему приятелю: «Иван Петрович, что ж ты делаешь? Что ты не лечишься? Ты же ослепнешь? Сейчас наука сделала такие гигантские шаги!» Это он писал больше ста лет назад, в 1892 году. Представляю, как далеко шагнула наука с тех пор.

- Говорят, что Вы в молодости были главным стилягой и «пижоном»?

- Нет, нет, нет, это страшное преувеличение. Я был, естественно, стилягой, но для того чтобы быть им, надо было иметь деньги. Как очень точно сказал один мой товарищ, что советскую власть уничтожили не какие-то там диссиденты и не в 60-ых года, а советскую власть уничтожили пятидесятники! Это первые стиляги, которых нельзя было тронуть, потому что это все были дети Совмина, генеральские дети, сотрудников КГБ, и они были неприкасаемы. Я жил в Алма-Ате, все дети самых знаменитых казахов ходили по «Бродвею», дорого одетые! Нужен был шикарный пиджак, потрясающие туфли на пяти сантиметровой подошве… Я мог сделать только хороший кок и узкие брюки, нашёл куртку какую-то югославскую, пиджака так у меня и не было такого. Время «стиля» у меня было очень маленькое, потому что это был 10-ый класс школы, 1956 год, а в 1957 году я поступил в институт и нас отправляли на целину. Так что уже было не до «стиля». Но общался я с хорошими ребятами, в 50-ых годах я уже что-то знал о джазе, у меня были пластинки «на рёбрах», я уже слушал Амстронга, и мы покупали чешский джаз. Хорошие были тогда пластинки.

- Это были легальные пластинки?

Легальные, легальные. Каким-то образом как-то доставали. И по ресторанам ходили слушать джаз, у нас в Алма-Ате было два ресторана и два хороших оркестра. Тогда же очень много было фильмов, «Серенаду солнечной долины», мы все по десять раз смотрели. Даже прикосновение к джазу, даже знание джаза, даже упоминание джаза – это уже в компании имело значение. А оттуда - к симфонической музыке, и к архитектуре и прочее-прочее. И когда я решил уехать из Алма-Аты, я поехал не в Москву, а в Ленинград, потому что там были Мравинский, и Рахлин. И тогда я уже полностью увлёкся симфонической музыкой.

- А ваши музыкальные пристрастия изменились с тех пор?

- У меня музыкальные пристрастия одни и те же: я люблю классический джаз, причём я дружу всю жизнь с лучшими джазистами: с Лешей Кузнецовым, Козловым, Гаряняном, Брилем. Я даже начинал петь в джазе в кафе «Молодёжный». Но был очень стеснителен, репетировали мы в обеденный перерыв, а я тогда был уже известным актёром.

- Насколько я понимаю, вы, чуть ли не первый советский актёр, который снялся за границей?

- я начал сниматься здесь ещё, ещё до своего выезда. Я был «невыездной», поэтому я в 1988 г. снялся в американском фильме «У нас». Американцы приехали и каким-то образом узнали, что я знаю английский язык. А потом уже в 1989 году я уехал и снялся ещё в одном фильме, а потом уже снимался в Лондоне и в Монреале.

 

июль 2009

Наши пациенты

Фото
Интервью
Василий Березуцкий
футболист, экс-капитан сборной России
Александр Белоголовцев
актере, теле- и радио-ведущий
Позвонить
Записаться на прием
Спецпредложения
Построить маршрут